Программа «Пионер». Часть III. Победа и поражение Михаила Ботвинника

Окончание. Начало статьи здесь

Михаил Ботвинник

Программа «Пионер» Михаила Ботвинника — это история, где победа и поражение соседствуют. В жизни любого шахматиста они соседствуют, и чемпионы мира здесь не исключение. Соотношение побед и поражений определяется талантом и характером. Поставив перед собой цель — создание «электронного гроссмейстера», Михаил Ботвинник планомерно шел к ней, преодолевая одну полосу препятствий за другой. В 1972 году ему удалось добиться финансирования своего проекта. По решению Государственного комитета по науке и технике Министерство энергетики выделило для лаборатории, которой руководил Ботвинник, ставки двух программистов. Первым в команду вошел  выпускник 1972 года мехмата МГУ Борис Штильман, вторым — выпускник МИИТа Александр Юдин, кандидат в мастера по шахматам. 

Оптимистическое начало

В основе алгоритма Ботвинника лежит стремление к выигрышу материала. По этой причине следующим этапом после составления подпрограмм с правилами ходов  является получение пучков траекторий для своих фигур:  для каждого поля определяется фигура, которая на нем стоит, и поля, на которые эта фигура может попасть в пределах установленного горизонта. Разработку программы получения пучков траекторий Михаил Моисеевич поручил Штильману, и Борис с нею справился.

Параллельно Александр Юдин работал над составлением библиотеки дебютов. Сверка с этой библиотекой позволяет программе экономить время на обдумывание в начальной стадии партии, а также избегать грубых зевков.  Решено было для каждого из первых ходов 1.e4, 1. d4, 1. c4, 1. g3 и 1. Кf3  составить дерево вариантов на глубину 12 полуходов (6 ходов).  При своем ходе машина находит в этой библиотеке продолжения, дающие наивысшую позиционную оценку. Если таковых оказывается несколько, то «бросается кость»: с помощью датчика случайных чисел определяется тот единственный ход, который будет сделан.  Если позиция на доске в библиотеке не найдена, программа считает дебют закончившимся и переходит к «самостоятельному мышлению».

Победа и поражение. О кибернетической цели игры

Описания алгоритмов Б. Штильмана и А. Юдина М.М. Ботвинник включил в свою книгу [7] «О кибернетической цели игры», 1975, в качестве приложений.  Программирование этих алгоритмов велось на языке Фортран IV для ЭВМ ICL System 4/70. Эта машина была британским клоном знаменитого американского мэйнфрейма IBM-360, ставшего «родоначальником» Единой Серии электронно-вычислительных машин (ЕС ЭВМ), широко распространенной  с конца 1970-х годов  в СССР.

Когда работа над библиотекой дебютов была закончена,  Юдин взялся за составление типовых позиций эндшпиля. Решено было включать в библиотеку технического эндшпиля позиции, содержащие не более 8 фигур ([8], с.  165).  Было собрано примерно 10 000 оригинальных позиций (с учетом симметрий по горизонтали и вертикали).  Следует отметить, что в 1970-х годах точно просчитаны до мата или ничьей были только четырехфигурные окончания. Современные базы семифигурных окончаний – таблицы Налимова/Ломоносова – требуют дискового пространства в 140 терабайт – немыслимая цифра для компьютеров 70-х. Поэтому эндшпильная библиотека Юдина выдавала только оценку позицию  — с тем, чтобы на ее основе программа могла дальше углубляться в расчет вариантов. В книге [8] Ботвинник пишет, что для проверки работы библиотеки была привлечена целая армия кандидатов в мастера. 10 процентов оценок позиций оказались ошибочными, дефекты были устранены.

Уход Ботвинника из науки

С обучением программы позиционной игре дела обстояли хуже. Алгоритм формирования зон, предложенный  Ботвинником, Борис Штильман подвергал критическому переосмыслению. Как написал Михаил Моисеевич в книге «Шах XX веку», «в лаборатории было неспокойно, моим сотрудникам время от времени казалось, что без меня им будет лучше». В  июне 1974 года Ботвинник принял решение уйти из науки, чтобы сосредоточиться на шахматной программе и взять ее разработку полностью под свой контроль.

Победа и поражение. Защита кандидатской
Защита кандидатской диссертации

Удивительным образом Михаилу Моисеевичу на протяжении многих лет удавалось совмещать игру в шахматы на высшем уровне с  научными исследованиями.  В 1937 году он защитил кандидатскую диссертацию, в 1952 году —  докторскую. В основе последней лежала его теория сильного регулирования возбуждения электрогенераторов. Ныне сильное регулирование, как средство обеспечения устойчивости функционирования синхронных генераторов, широко используется в нашей стране и за рубежом.

В 1955 году М.М. Ботвинник выдвинул идею и в дальнейшем разработал основы теории электрических машин нового типа – с продольно-поперечным возбуждением, названных асинхронизированными машинами.

Первая в мире обобщающая теоретическая работа в этой области была написана им в 1960 году. Она была опубликована сначала в СССР, а затем в Великобритании. Асинхронизированные генераторы, позволяющие повысить устойчивость и надежность отечественной энергосистемы, были внедрены на многих электростанциях СССР. Весной 1964 года Ботвинник возглавил лабораторию, в которой стали проводиться исследования поведения этой «управляемой машины» — сначала в статическом, а потом и в динамическом режимах.

К июню 1974 года победа — успешное завершение исследований — уже не вызывала сомнений, и по согласованию с руководством ВНИИЭ Ботвинник ушел из научной темы, которой посвятил 19 лет своей жизни.

«Каисса» — поражение и победа

В августе 1974 года в Стокгольме состоялся первый в истории чемпионат мира среди шахматных программ.  В соревновании, проведенном по швейцарской системе в 4 тура,  приняли 13 программ из 8 стран мира. Ходы передавались оператором ЭВМ, на которой была установлена программа,  в зал проведения первенства  по телефону.  Советская программа под именем «Каисса» — разработка Института проблем управления — выиграла все четыре партии и стала первым чемпионом мира.  По 3 очка набрали программы «Chess 4», «Chaos» и «Ribbit».  Турнирная жеребьёвка не свела «Каиссу»  с сильнейшей из них, «Chess 4», поэтому по просьбе организаторов между ними был проведен внеконкурсный поединок.  Единственная партия завершилась вничью.

Победа «Каиссы» может быть объяснена многими заложенными в неё новшествами. В частности, программа имела дебютную библиотеку на 10 000 ходов, использовала усовершенствованный алгоритм отсечения ходов. Также она могла производить анализ во время обдумывания позиции соперником, используя сложные алгоритмы управления временем. В дальнейшем эти новшества стали широко использоваться в других шахматных программах.

Код «Каиссы» была написан на ассемблере, она работала на британской ЭВМ ICL System 4/70 с 64-разрядным процессором и быстродействием 900 тысяч операций в секунду.  Это позволяло программе анализировать 200 позиций в секунду.

Непосредственной предшественницей «Каиссы» была программа, созданная в 1960-х  годах в Институте теоретической и экспериментальной физики под общим руководством А.С. Кронрода – о ней рассказано в части I данной статьи. В 1968 году Кронрод стал одним из инициаторов «письма 99»  против насильственного заключения в психиатрическую больницу по политическим мотивам А.С. Есенина-Вольпина (сына поэта). В результате Кронрод был уволен из ИТЭФ, а его лаборатория  расформирована.  Сотрудники Кронрода Георгий Адельсон-Вельский, Владимир Арлазаров и Михаил Донской  через некоторое время нашли работу в Инcтитуте проблем управления.

Победа и поражение. Михаил Донской
Михаил Донской

В 1970 году на основе исходных текстов для ЭВМ М-20  началось создание новой программы.  Работа была завершена в 1971 году.   На следующий год  программа, названная  по предложению шахматного обозревателя газеты «Комсомольская правда» Виктора Хенкина  «Каисса» (в честь мифической богини шахмат), прошла обкатку в двух партиях с читателями «Комсомолки».  «Машине» удалось одну партию свести вничью, матч был выигран читателями со счетом 1,5 на 0,5.

В 2002 году в интервью для радиостанции «Свобода» главный пиарщик «Каиссы» Михаил Донской так оценивал успех своей программы и неуспех «Пионера»:

«Вообще в искусственном интеллекте с самого начала были два течения, то есть два философских подхода. Один — решить задачу и чёрт с ним как, а второй подход — попытаться понять, как это делает человек, и повторить алгоритм человека… Мы, конечно, шли по первому пути. Главное, чтобы программа играла в шахматы. А как, чёрт с ним. Рано или поздно любая программа, по спортивному ли признаку или по чисто прагматическому, сворачивала на то, что задачу нужно решать. Искусственный интеллект, не искусственный интеллект, ну его к чёрту. Надо решить задачу. Само-то понятие искусственного интеллекта в каком-то смысле «пиарное», а не содержательное…

Яркий образец другого подхода к шахматам — это Михаил Моисеевич Ботвинник… Тем не менее, очень интересно, что попытки повторять, как делает человек, ни разу не привели к успеху. И очень обидно, что Ботвинник так и не закончил свою программу. Она у него уже делала отдельные ходы, но по-настоящему шахматная программа проверяется в турнирах, и этой проверки не было».

Этому отзыву нельзя отказать в справедливости. Но я бы добавил к нему следующее. Выбор хода человеком во многом определяется чисто человеческими факторами: положением в матче или турнире, физической и интеллектуальной формой, настроением, соотношением рейтингов своего и противника, интуицией, в конце концов. И нельзя сказать, что они настолько мало влияют на результат партии, что ими можно пренебречь. 

Поэтому, как бы удачно ни удалось запрограммировать логическую часть мышления  гроссмейстера, все равно нельзя будет утверждать, что созданная программа сделана целиком «по образу и подобию».  С этой точки зрения  идея М.М. Ботвинника создания «электронного гроссмейстера» представляется уязвимой.

Этюд Рети

Победа и поражение. Михаил Цфасман
Михаил Цфасман

Осенью 1976 года к группе разработчиков присоединились два новых сотрудника-шахматиста: недавний выпускник мехмата МГУ перворазрядник Михаил Цфасман и студент кафедры прикладной математики Нефтехимического института кандидат в мастера Александр Резницкий.  Михаил был принят в свое время на мехмат МГУ  без экзаменов «по еврейской квоте» — как серебряной призер мирового чемпионата (международной олимпиады) 1971 года по математике среди школьников.

Михаилу Ботвиннику Цфасмана порекомендовал Соломон Ефимович Кипнис, сотрудник журнала «Наука и жизнь».

Для проверки счетных способностей своей программы Ботвинник предложил использовать этюды, поскольку их решение не требовало от нее позиционного понимания. В качестве первого теста был выбран знаменитый этюд Р. Рети, где белый король идет по диагонали, создавая угрозы одновременно на двух флангах. В результате он догоняет далеко ушедшую от него черную пешку, рвущуюся в ферзи.  

Победа и поражение. Этюд Рети
Этюд Рети. Белые начинают и делают ничью

Под руководством Б. Штильмана Цфасман и Резницкий дорабатывали модули, обеспечивающие решение этого этюда.  28 января 1977 года программа нашла решение, затратив 70 минут машинного времени. В «человеческом» дереве перебора оказалось всего 54 хода.

Одновременно под руководством А. Юдина А. Резницкий составлял библиотеку позиций миттельшпиля. В дальнейшем описание работы этой библиотеки, имитирующей ассоциации шахматиста с его прежним игровым  опытом, легло в основу дипломной работы студента.

Пришло время «крестить» программу – поскольку в конце 1976 года поступило предложение из Канады участвовать во втором чемпионате мира среди шахматных программ. По предложению Бориса Штильмана  программе Ботвинника  было дано имя «Пионер», так как она прокладывает новые пути в области принятия решений.

Встреча в МГУ

Победа и поражение. Автограф Ботвинника
Автограф Ботвинника

В апреле 1977 года состоялась встреча М.М. Ботвинника со студентами МГУ, на которой  присутствовал и автор этих строк.  Она проводилась в одной из аудиторий мехмата. Ботвиннику ассистировал Борис Штильман.

Патриарх отечественных шахмат рассказывал в основном о своей программе: идеях, лежащих в основе ее работы, успехах в решении этюдов (совсем недавно она «одолела» второй — достаточно сложный этюд  С. Каминера и М. Ботвинника 1925 года),  о проблемах с отладкой программы на предоставленном медленном компьютере в условиях нехватки машинного времени.   На вопрос «Когда же мы увидим играющего электронного гроссмейстера?»  ответ был оптимистический: «Скоро!».

Ботвинник был для меня со школьных лет кумиром как ученый и шахматист. Познакомившись в начале 1970-х с партиями трехтомника [9] «Шахматное творчество Ботвинника», я стал приверженцем дебютных идей Михаила Моисеевича в ферзевом гамбите и английском начале – системах, названных его именем. Запали в душу и его компьютерные идеи, изложенные в большой статье третьего тома «Основы шахматного алгоритма» – по сути, изложении книги [6].  На память о встрече я взял у мэтра автограф.  

Сложности алгоритма

Когда в 1972 году М.М. Ботвинник набирал свою команду программистов, у него еще не был готов четкий алгоритм формирования МО (математического отображения позиции), что он относил к верхнему, третьему уровню управления. Согласно достигнутому со Штильманом консенсусу решено было формировать зоны и МО одновременно. Но по-прежнему научить программу ориентироваться  в сложных позициях, где требуется позиционное чутье, никак не получалось.

Перебор ходов фигур по траекториям в зонах приводил к построению дерева перебора, которое выглядело вполне разумным и допускало стандартные отсечения ветвей. Чтобы уменьшить и это не слишком большое дерево (обычно 3 – 7  возможных продолжений), Ботвинник решил использовать систему приоритетов — в какой зоне начинать движение фигур. Эти приоритеты оказались камнем преткновения всей модели.  В сложных позициях с многочисленными зонами выбор приоритетного хода человек делает «по позиции» (т.е. по опыту и интуиции). Он понимает, что  лучший ход — это не всегда примитивное нападение.  Важны и защита, и накопление позиционных преимуществ. В любом случае сильнейший ход должен  приводить к позиции не с худшей, а желательно, с более высокой обобщенной оценкой. 

Обобщенная оценка позиции складывается из обычной материальной стоимости фигур и ее «невидимой», или конъюнктурной стоимости. Под конъюнктурными стоимостями понимается  надежда на возрастание обычной стоимости фигуры в результате предстоящего взятия фигуры противника или возможного превращения пешки. Алгоритмы вычисления «невидимых» стоимостей для выбора лучшего (приоритетного) хода многократно перестраивались, но так и не были доведены до завершения. Поэтому «Пионеру» лучше удавались решения сложных позиций со скрытыми комбинациями на большую глубину, чем спокойные или закрытые сложные позиции, в которых люди просто маневрируют или делают профилактические ходы.  

По аналогии с человеческим опытом при выборе приоритетного хода Ботвинник хотел использовать библиотеку позиций миттельшпиля.  Но надо ли говорить, насколько трудоемкое дело составление такой библиотеки?

Чемпионат мира в Торонто

Победа и поражение. Разработчики шахматных программ
А. Резницкий, М. Штильман, М. Донской, М. Ботвинник, М. Ньюборн с дочерью. Москва, 1980

В августе 1977 года в Торонто (Канада) должен был состояться второй чемпионат мира среди шахматных программ, Ботвинник принял приглашение в нем участвовать в качестве почетного гостя, поскольку его программа играть партию «с нуля» еще не умела.  Разработчикам  — сторонникам метода «брут форс» — он хотел показать превосходство «Пионера» хотя бы в решении этюдов.

«Если бы ПИОНЕР прекратил серию экспериментов на этюдах, а другие программы добились бы таких же результатов, то это на некоторый период времени могло нанести ущерб интересам пропаганды новых научных идей, могло бы направить усилия ученых-кибернетиков по ложному пути» — [4], с. 319.

Победа и поражение. Этюд Надареишвили
Этюд Г. Надареишвили. Белые начинают и выигрывают

Справедливо предполагая, что решение этюдов Рети и Каминера – Ботвинника может оказаться «по зубам» сильнейшим программам чемпионата, которые смогут найти их решение методом полного перебора,  Ботвинник предложил своей команде обеспечить решение «Пионером»  этюда Г. Надареишвили (диаграмма). В самом длинном варианте в нем выигрыш достигается только на 12-м ходу: 1. g6 Крf6 2. g7 Ch7 3. e4 Кf3 (3. Крxh7 Кf3) 4. e5+ Kxe5 5. Крxh7 Kf7 6. g8Ф Кg5+ 7. Фxg5 Крxg5 8. h6 c4 9. Крg7 c3 10. h7 c2 11. h8Ф с1Ф 12.  Фh6+ .   На такую глубину метод «брут форс» тогда еще не действовал, но осилит ли этот этюд «Пионер»?

Штильману пришлось изрядно потрудиться. Ботвинник так вспоминает об этом:

«Как аэронавт, он стал сбрасывать «балласт», то есть выключать подпрограммы, не имеющие отношения к этому этюду.  Пришлось вновь вводить паллиативные правила, заменяющие отсутствующую позиционную оценку, и в итоге, когда уже и не надеялись на благополучное окончание эксперимента, произошло чудо»  — [4], с. 320

3 августа 1977 года «Пионер» получил «человеческое» дерево вариантов, в котором оказалось ровно 200 ходов. Через два дня Ботвинник улетел в Канаду, и его расчет блестяще подтвердился: новый чемпион, программа CHESS 4.6, решить этюд Надареишвили не смогла. «Каисса» разделила на том чемпионате 2—3 места с программой «Duchess».

По возвращении Ботвинник узнал, что версия его программы, нашедшая выигрыш в этюде Надареишвили, не может «одолеть» другие этюды, в том числе решенные ранее. Михаил Цфасман напрямую высказал мэтру сомнение в возможности создания играющей программы путем подстройки под каждый этюд отдельно.  Это осложнило их отношения.  Через два года Цфасман заявил о своем желании вернуться в математику.  Он поступил в аспирантуру мехмата МГУ и осенью 1979 года покинул команду, хотя Ботвинник и просил его остаться.  Ныне доктор физико-математических наук Михаил Анатольевич Цфасман (р. 1954) является проректором Независимого Московского университета – сильнейшего математического вуза России.

В 1980 году из лаборатории уволился Александр Юдин. На место выбывших членов команды пришли Вадим Мирный (1980) и Михаил Чудаков (1981).

Иные цели

Один раз в два года на ученом совете ВНИИЭ Ботвинник должен был отчитываться о проделанной работе. После обсуждения его доклада тему разработки «электронного гроссмейстера» всегда продлевали, но могли и не продлить. Здесь добрым словом надо помянуть Михаила Донского (1948 – 2009), одного из создателей «Каиссы». Будучи идейным противником Ботвинника, он каждый раз, когда его приглашали на ученый совет, рекомендовал продолжить финансирование разработки «Пионера».

Однако, поскольку реальных результатов работы лаборатории не было, в 1979 году Михаил Моисеевич сам предложил включить в ее план работ новую тему: применение «шахматного» метода в планировании ремонтов оборудования электростанций.  До этого планированием ремонтов занимались сотрудники Центрального диспетчерского управления (ЦДУ) Единой энергосистемы СССР. При составлении графика ремонтов необходимо было учесть много факторов. Расчеты вручную по громоздким методикам требовали больших трудозатрат квалифицированных специалистов.

Ботвиннику удалось уговорить Александра Резницкого перейти на прикладную тематику. Несколько месяцев Резницкий при поддержке Штильмана работал над алгоритмом планирования ежемесячных ремонтов по «шахматному» методу и его кодированием. 20 октября 1980 года распечатка результатов была принесена в ЦДУ. Проверка подтвердила правильность расчетов. Впоследствии за эту работу (программа ПИОНЕР 2.1) Резницкому и Штильману была присуждена премия Московского комсомола.  Дальнейшие версии программы (ПИОНЕР 2.3, ПИОНЕР 2.4) рассчитывали годовые графики ремонтов при переменных значениях резерва мощности и выделенного персонала.

Особые качества были продемонстрированы программой ПИОНЕР 2.3, которая генерировала годовые графики ремонта агрегатов, регулируя значения резерва мощности. Небольшие вариации резерва мощности (в пределах диапазона 6%) позволяли этой программе включать в план ремонта все электростанции, которые подали заявки. Самые интересные результаты были получены программой ПИОНЕР 2.4, которая составляла годовой график ремонта с распределением многочисленных ресурсов, включая различные типы ремонтного персонала.

Главным достижением модели «Пионер» в применении к не шахматным областям была разработка программ ПИОНЕР 4.1 и 4.2 для планирования народного хозяйства СССР на периоды в 15 и 25 лет соответственно. Эти программы просчитывали баланс продукции государственной промышленности и бюджета, основываясь на агрегированной модели, включавшей 18 отраслей народного хозяйства.  В феврале 1986 года  программа Резницкого  по алгоритму Штильмана просчитала план  на 15 лет за 1 минуту и 9 секунд. Перебора вариантов не было: программа сразу вышла на оптимальную стратегию.

По результатам работ над приложениями «шахматного» алгоритма в декабре 1984 года Штильман и Резницкий успешно защитили кандидатские диссертации.

Лингвистическая геометрия

Победа и поражение. Книга Штильмана
Книга Б. Штильмана, изданная в США

В основе «шахматного метода решения переборных задач», о которых пишет в своих книгах и статьях М.М. Ботвинник, лежал особый математический аппарат, названный его создателем Борисом Штильманом «Лингвистическая геометрия», или LG.  При разработке оптимального алгоритма отсечения ходов Штильман увидел аналогию между цепочками ходов и цепочками слов, которые являются элементами формальных грамматик. Созданный им метод применим для мультиагентных (со многими участниками) дискретных игр с большим числом переборных вариантов, причем, как на плоскости, так и в трехмерном пространстве.

Примером такой игры может служить бой между двумя «суперагентами»,  которые управляют агентами – беспилотными летательными аппаратами. При этом агенты могут обладать определенной автономией – сами должны увертываться от ракет и поражать своими ракетами беспилотников противника.  Понятно, что в условиях реального боя время на «раздумывание», выбор варианта,  должно быть минимально.

Метод LG позволяет радикально сократить число вариантов поведения, а в некоторых случаях даже найти оптимальную стратегию без перебора. Шахматная игра, по представлению Штильмана — это одна из скорлупок, которая может быть размещена вокруг ядра ореха,  лингвистической геометрии.  Подробно свою теорию Б,М. Штильман изложил в 1999 году в работе [10] «Лингвистическая геометрия. От Перебора к Построению» , впервые вышедшей в США на английском языке.

Конец «Пионера»

С 1982 года, благодаря поддержке академика В.М. Глушкова, команда Ботвинника уже не испытывала недостатка в машинном времени. «Мушкетеры» выковали себе оружие:  все исследования и программные разработки по проекту «Пионер» проводились при помощи системы разработки программ, названной «Рабочим местом программиста» (Programmers’s workbench — PW). PW была реализована на IBM 370/144 — оригинальном американском компьютере, на котором и велась разработка «Пионера».  Позже PW-инструменты использовались в нескольких НИИ на ЕС ЭВМ для разработки и поддержки крупномасштабных проектов в области искусственного интеллекта.

Вторая ступень системы управления, зона, была заменена на цепочку. Если траектория определялась на пустой доске, то цепочки – на заставленной фигурами. В цепочке действуют фигура атакующая и фигура атакованная, а также фигуры, поддерживающие нападение и препятствующие ему. Этой цепочке можно дать формализованную и достаточно надёжную оценку по вероятности достижения цели — выигрышу материала. По мысли Ботвинника, по оценкам цепочек можно дать и формулу оценки всей шахматной позиции.

Однако «гладко было на бумаге»… Построение цепочки оказалось весьма сложной   процедурой. Необходимо было учитывать число непроходимых полей на траектории атаки и много других трудно программируемых факторов.  

В 1988 году была осуществлена сборка модулей «Пионера», в результате которой  выявились ошибки в запрограммированных алгоритмах. Вскоре Штильман покинул команду, за ним последовали Мирный и Резницкий. Последним, в 1990 году, ушел Михаил Чудаков. Ботвинник был вынужден закрыть проект «Пионер».

CHESS COMPUTER SAPIENS

Михаил Ботвинник - юбилейная монета
Юбилейная монета в 2 рубля, выпущенная в честь
столетия Михаила Ботвинника

В  1991 году Михаилу Моисеевичу исполнилось 80 лет. Однако, несмотря на почтенный возраст, он не стал сдаваться, а набрал новую команду программистов из студентов и аспирантов МГУ для воплощения своей мечты. Для работы над своим проектом Ботвинник получил помещение в Центральном шахматном клубе на Гоголевском бульваре.

В феврале 1992 года появилась первая версия программы, которая была названа CHESS COMPUTER SAPIENS («Разумный шахматный компьютер», CCS).  Разработка ее велась на персональном компьютере 486/25 МГц.  Лишь в 1994 году новая команда Ботвинника подошла к программированию «цепочек фигур» — наиболее важной части CСS, оказавшейся камнем преткновения для разработчиков «Пионера». В это время программа «Chess Genius 3», считавшая варианты по методу «брут форс», уже играла на 486-м компьютере в силу хорошего кандидата в мастера, помещаясь на трехдюймовой дискете.   

Работу над усовершенствованием программы М.М. Ботвинник продолжал вплоть до своей смерти в мае 1995 года. Увы, ему так и не удалось увидеть плод своих почти сорокалетних трудов. В жизни Михаила Ботвинника было множество побед. Были и обидные поражения — он трижды терял звание чемпиона мира. Однако неудача с «электронным гроссмейстером», наверное, была самым чувствительным поражением в его жизни.

Эпилог

Михаил Штильман
Б. Штильман на конференции в Аргентине, 2007 г.

Весной 1992 года с Ботвинником встретился в Москве его давний знакомый – канадский профессор Монти (Монро) Ньюборн, декан факультета в Монреальском университете МакГилл. На чемпионате мира 1977 года в Торонто принимала участие его программа «Острич», которую Ньюборн разработал для миникомпьютера Супернова. После окончания чемпионата мира Ботвинник три дня был гостем Ньюборна.

На встрече в Москве Монро поделился своим мнением о Борисе Штильмане, который в 1990 году по его приглашению перебрался за океан, чтобы работать в университете МакГилл над реализацией своих идей в области LG. Позже Штильман станет  профессором университета Колорадо в Денвере, США, где его разработками заинтересовались военные. «Но программист он – слабый», так сказал тогда в Москве Монти Ньюборн.

И Ботвинник понял: хороший математик в качестве программиста может быть «любителем».  Тем же, кто получил высшее образование как программист, задача создания «Пионера» могла быть вполне по силам.

В 1997 году в матче из шести партий шахматная программа на суперкомпьютере Deep Blue победила экс- чемпиона мира по версии ФИДЕ Гарри Каспарова, имевшего на тот момент наивысший рейтинг в мире. Увы, тогда же потеряла актуальность и идея самого Ботвинника о создании «электронного гроссмейстера». Зачем мучиться, пытаясь запрограммировать игровой опыт даже очень сильного шахматиста, если более простые программы  методом «брут форс» легко обыграют  любого «белкового» чемпиона? 

Методы «Лингвистической геометрии», придуманные в процессе создания «Пионера», со временем нашли свое применение не только в военных, но и в гражданских областях – таких, как генетика и фармацевтика. 

А уже в XXI веке была создана самообучающаяся программа на основе нейронных сетей AlphaZero, которая в матче из 100 партий победила с большим перевесом  Stockfish – лучшую в мире шахматную программу традиционного  типа.

Литература

  1. Turing A. Computing Machinery and Intelligence // The Mind, V. 59 (1950), P. 433-460.
  2. Shannon C. Programming a Computer for Playing Chess // Philosophical Magazine, Ser.7, Vol. 41, No. 314. March 1950.
  3. Кронрод А.С.  Беседы о программировании. М.: УРСС, 2004.
  4. Ботвинник М.М.  Шах XX веку. М.: Зебра Е, 2010
  5. Ботвинник М.М. Люди и машины за шахматной доской //Сборник «Возможное и невозможное в кибернетике». М.: Изд-во Академии наук СССР, 1963
  6. Ботвинник М.М.  Алгоритм игры в шахматы. М.: Наука, 1968
  7. Ботвинник М.М. О кибернетической цели игры. М.: Советское радио, 1975
  8. Ботвинник М.М. От шахматиста к машине. М.: Физкультура и спорт, 1979
  9. Ботвинник М.М.   Шахматное творчество Ботвинника //Собрание партий и статей в трех томах под редакцией В. Д. Батуринского. М.: Физкультура и спорт, 1968
  10. Штильман Б.М. Лингвистическая Геометрия: от Перебора к Построению. Университет Колорадо в Денвере & STILMAN Advanced Strategies, LLC, 1999

Поделитесь ссылкой на на эту статью в ваших соцсетях, нажав на одну из кнопок ниже